Эта модель нужна для того, чтобы различить две позиции, которые внешне выглядят одинаково, но внутренне отличаются полностью. И различие это не про «лучше» или «хуже», а про то, что человек получает в процессе.
Представим машину, в которой едут два человека. Один за рулём, второй рядом. Они начинают в одной точке и заканчивают в одной точке. Оба едут. Оба видят пейзаж. Оба чувствуют дорогу. Оба могут потом рассказать, что было. Но водитель всё время рулил, объезжал камни, поворачивал, уворачивался от выбегающих оленей, ехал ночью без света и принимал решения. Он отрабатывал уклоны и торможения. Он прокачал себя в этом навыке. А пассажир видел то же самое, но не понял на уровне проживания ничего. Он не встроил в себя то, что приобрел водитель. Он был лишь временным регистратором моментов, и эти моменты прошли мимо него.
Водитель и пассажир это не про «водить машину». Это про то, как человек входит в процесс. Если он входит как водитель, он получает навык, он меняется, он растёт. Если он входит как пассажир, он получает воспоминание, он остаётся тем же, он не растёт. И это различие работает везде. В творчестве, в работе, в отношениях, в жизни.
Потому что пассажир может потом выйти к микрофону и начать рассказывать миру, как они ехали и что всё это означает. И его будут слушать, потому что он говорит уверенно, потому что он видел, потому что он яркий. Он даёт семинары, как ездить по бездорожью, и продаёт курсы. А водитель едет дальше, и у него нет времени и желания болтать. Он видит, какую чушь несёт пассажир, пытается его иногда поправить, но его никто не слышит. Аудитория у пассажира. Пассажир это эксперт и миллионер, а водитель это нищий без твиттера.
Водитель не рассказывает. Водитель едет. И то, что он приехал на машине и вёл её сам, скажет о нём всё само за себя.
Водитель умеет водить и овладел навыком, который привёл к его росту. А пассажир не умеет водить. Тот, кто не прошёл школу водительства и не умеет ездить, не может учить других, как водить. В творчестве с этим сложнее, потому что вроде навык получить можно, а вроде и творцом каждый стать может. Но всё равно есть различие. Оно в том, что водитель вовлечён в процесс, а пассажир только наблюдал. И потому водитель растёт, а пассажир остаётся на месте.
Это даёт нам различение между творчеством и его симуляцией. Потому что творчество это вовлечённость, а симуляция это наблюдение. И потому тот, кто вовлечён, может создать новое, а тот, кто наблюдал, может только пересказать чужое. И потому наша задача не доказывать пассажирам, что они пассажиры, потому что это бесполезно. Наша задача ехать и создавать, и находить тех, кто тоже водит, и вместе с ними создавать свой мир. Где водители вместе и где никто не называет себя водителем, если он не водит.
Ты не доказываешь пассажиру, что он пассажир. Ты едешь. И создаёшь. И находишь тех, кто тоже водит.
Эта модель связана с предпосылкой о творчестве как вовлечённости, потому что она показывает, что вовлечение это различие между ростом и его отсутствием. Она связана с предпосылкой о хаосе как фундаменте, потому что водитель работает с хаосом дороги, а пассажир его не касается. Она связана с предпосылкой о структуре как способе взаимодействия, потому что водитель использует структуру руля и педалей, а пассажир только сидит. Она связана с теорией игр, потому что водитель играет в повторяющуюся игру с дорогой, а пассажир только наблюдает. И она связана с главой о пути как процессе, потому что водитель идёт путём, а пассажир только едет.