Эта модель нужна для того, чтобы показать, что происходит, когда навык исчезает, а слово остаётся. И тогда все думают, что они умеют, хотя на самом деле они только перемещаются.
Представим ситуацию через пятьсот лет. Все автомобили с автопилотом. Водить машину это значит садиться в неё и перемещаться в пространстве с помощью загрузки маршрута от точки А в точку Б. Но как пятьсот лет назад была прописана инструкция, водитель при перемещении автомобиля в пространстве должен держать руки на руле, дабы во избежание отключения автопилота принять управление на себя. А автопилоты не ломаются. Они уже отработали все свои ошибки, и получается полная иллюзия того, что человек управляет автомобилем, держа руки на руле и перемещаясь в нужном направлении. И все теперь называют этот навык по-старому, вождение автомобиля. И в мире восемь миллиардов водителей, которые не умеют водить.
Это значит, что навык не исчез, он стал ненужным для большинства. Потому что автопилот делает это за тебя. И тогда человек перестаёт учиться. И навык умирает. Но слово остаётся. И все называют себя водителями. И никто не понимает, что водить это другое. Это то же самое, что произошло в искусстве, в дизайне, в музыке и в литературе, где технология или шаблон делают работу за человека, а человек только держит руки на руле и думает, что он управляет.
Навык не исчез. Он стал ненужным. Но слово осталось. И все думают, что они водители.
Но несмотря на то, что автопилоты стабильные, на больших числах сбои бывают. И в процессе езды автопилот отключается. И человек, который попал в эту ситуацию, получает на самом деле доступ к управлению и понимает, что до этого он не ездил, а перемещался. И вождение это управление не из точки А в точку Б. Это полное управление и возможность ехать хоть куда самому. И это оказывает на него такое воздействие, что он начинает читать форумы и искать свидетелей такого же. И находит. И это те самые эксперты, которых все посылали. И теперь он им верит. Не потому что поверил, а потому что проверил сам и получил определённый навык, по которому можно отличить одних от других.
Но здесь появляется то, что меняет всю картину. Когда автопилот стал нормой, а вождение как навык умерло, освободилось место. И это место нельзя оставить пустым, потому что пустота заполняется случайным. И тогда возникает новая задача, которой раньше не было. Она в том, как наиболее хитро ввести команду в автопилот для более быстрого, точного или неожиданного достижения цели перемещения. И это уже не вождение, но это всё ещё творчество. Потому что тот, кто умеет вводить команды не как все, тот вводит новое. И тогда начинается гонка миллиардов за креативный ввод команд и за получение навыка уже в этом виде творчества.
И среди этих миллиардов появляются те, кто вводит команды лучше других. Они начинают говорить, что все неправы, а настоящее творчество это вводить команды двадцать лет и с любовью. И что все они водители, а мы вводители. И это новый виток. Творчество не умирает. Оно трансформируется. Оно выживает. Оно будет всегда.
Творчество не умирает. Оно трансформируется. Оно выживает. Оно будет всегда.
Но здесь есть важная тонкость, и она в том, что трансформируется не творчество само по себе. Потому что творчество это условие, это состояние, это способ входа в процесс. А трансформируется человек. Потому что он должен замечать пустоту, которая образуется от отжившего навыка, и наполнять новую форму смыслом. И если он этого не делает, то форма остаётся, но она пустая. И тогда автопилот водит, а человек только держит руки. И тогда творчество уходит, и остаётся только симуляция. И потому ответственность всегда на человеке. Не на машине. Не на методе. Не на автопилоте. А на том, кто выбирает, наполнять ли новую форму смыслом или оставить её пустой.
Трансформируется не творчество. Трансформируется человек. И он должен заменять пустоту отжившего и наполнять новую форму смыслом.
Это даёт нам понимание того, как теряется навык и как подменяется понятие. Потому что когда основа теряется, остаётся форма. А форму можно скопировать. И тогда пассажир может выглядеть как водитель, и его не отличить. И тогда паразиты продают курсы по вождению. Но это даёт и понимание того, что творчество не исчезает вместе с навыком, а переходит в новое место. И потому наша задача не бороться с автопилотом, потому что автопилот это инструмент, а не враг. Наша задача помнить, что навык это не руки на руле, а вовлечение, и что тот, кто вовлечён, отличается от того, кто только держится за форму. И потому тот, кто вовлечён, всегда найдёт, где приложить творчество, потому что творчество это не форма, а способ входа в процесс.
Тот, кто вовлечён, всегда найдёт, где приложить творчество. Потому что творчество это не форма. Творчество это способ входа в процесс.
Эта модель связана с моделью водителя и пассажира, потому что она показывает, как пассажир может стать водителем без навыка. Она связана с моделью двухколёсного и трёхколёсного велосипеда, потому что в обоих случаях речь о различии между безопасностью и риском. Она связана с предпосылкой о творчестве как вовлечённости, потому что автопилот это отсутствие вовлечения, а ввод команд это новое вовлечение. Она связана с предпосылкой о лжи как переменной и честности как константе, потому что форма без навыка это ложь, а вовлечение это честность. Она связана с предпосылкой о пути как процессе, потому что трансформация это не выбор, а способ идти. Она связана с предпосылкой об ответственности, потому что наполнять новую форму смыслом или оставлять её пустой решает человек. И она связана с теорией игр, потому что в мире автопилотов игра становится симуляцией, но в мире ввода команд игра возвращается, и потому сотрудничество снова обретает смысл.