Мы исходили из того, что вселенная может быть описана как циклическая система, в которой фазы расширения и сжатия сменяют друг друга. Мы не утверждаем, что знаем механизм перехода между этими фазами, и не настаиваем на какой-либо конкретной длительности цикла. Наше допущение состоит в том, что такой переход возможен и что он может быть описан как «обнуление» — состояние, в котором актуальная структура исчезает, но возможность её воспроизведения сохраняется.
Далее мы допустили, что в этой циклической структуре существует минимальная дискретная единица, которую мы называем «импульсом» или «душой». Мы наделяем её двумя свойствами: способностью сохраняться при переходе через обнуление и способностью накапливать изменения от цикла к циклу. Это допущение позволяет нам связать идею бессмертия с идеей роста.
Мы опираемся на несколько традиций. В космологии — на конформную циклическую космологию Роджера Пенроуза, где вселенная проходит через бесконечную последовательность эпох. В философии — на идею вечного возвращения Фридриха Ницше, где каждый момент повторяется бесконечно. В восточной традиции — на буддийское учение о колесе сансары, где рождение и смерть сменяют друг друга, пока есть неведение. И на идею цикличности у Гераклита, у которого мир рождается из огня и в огонь возвращается.
Мы не проверяли это физически, потому что у нас нет доступа к экспериментам такого масштаба. Мы проверяли это логически. Мы спрашивали: если система линейна, может ли она быть стабильной? Ответ: нет, потому что у неё есть конец, а конец это смерть. Если система циклична, может ли она быть стабильной? Ответ: да, потому что она возвращается, обнуляется и начинается заново. И тогда творчество становится механизмом, который обеспечивает этот переход. Оно соединяет конец с началом. Оно превращает обнуление в точку ветвления, а не в окончательную смерть.
Мы отдаём себе отчёт в том, что эти допущения уязвимы для критики. Мы не утверждаем, что знаем, как именно происходит переход между циклами. Мы не утверждаем, что импульс или душа существуют физически. Мы утверждаем только, что эта рамка позволяет связать идею бессмертия с идеей роста, и что она даёт творчеству онтологический статус. Если рамка работает — она полезна. Если нет — мы готовы её пересмотреть.
Это даёт нам основание для всей остальной теории. Потому что если вселенная циклична, то творчество это не просто способ создавать новое, а способ продолжать существовать. И тогда всё остальное — хаос как фундамент, структура как способ взаимодействия, ложь как переменная, правда как константа, свобода и ответственность — встаёт на свои места. Потому что всё это — механизмы одного и того же процесса. Процесса возвращения. Процесса обнуления. Процесса возрождения.