Мы утверждаем, что хаос является фундаментом. И мы уже показали, что это подтверждается математикой хаоса, синергетикой, теорией игр, биологией и физиологией. Но есть ещё одна наука, которая это подтверждает. И это — космология. И это — не «философия». Это — наука. Которая изучает вселенную. Которая показывает, что вселенная является циклической системой. Которая показывает, что смерть является переходом, а не концом. И которая показывает, что творчество является механизмом этого перехода. И мы разберём это. По слоям. С именами. С работами.
Роджер Пенроуз получил Нобелевскую премию по физике в 2020 году. И он предложил теорию, которую назвал «конформной циклической космологией». И он показал, что вселенная не является линейной. Она является циклической. Она проходит через бесконечную последовательность эпох. Каждая эпоха начинается с Большого взрыва. И заканчивается тем, что он называет «точкой обнуления». И в этой точке вся структура исчезает. Но информация не теряется. Она сохраняется. И она переходит в следующую эпоху. И это означает, что вселенная не имеет ни начала, ни конца. Она — циклична. И это — не «философия». Это — космология. Это — математика. Это — физика.
И это означает, что смерть является не концом, а переходом. Не «обнулением» в смысле «уничтожения». А «обнулением» в смысле «перехода». Потому что структура исчезает. Но возможность её воспроизведения сохраняется. И потому творчество — это механизм, который обеспечивает этот переход. Оно соединяет конец с началом. Оно превращает обнуление в точку ветвления. А не в окончательную смерть. И это — то, о чём мы говорим. И это — то, что мы утверждаем.
Пенроуз показал, что вселенная циклична. И что смерть является переходом. И что творчество — это механизм, который обеспечивает этот переход.
Ли Смолин в 1997 году опубликовал книгу «Жизнь космоса». И он предположил, что чёрные дыры являются «семенами» новых вселенных. И что смерть одной вселенной — это рождение другой. И что это — не «конец». А — переход. Обнуление. Начало. И он показал, что это можно описать математически. И что это — не «фантазия». Это — теория. Которая работает. Которая проверяется. Которая есть.
И это означает, что смерть является не «концом». А — переходом. И что творчество — это механизм, который обеспечивает этот переход. Потому что творчество — это не просто создание нового. Это — способ продолжать существовать. Это — способ возрождаться. Это — способ жить. И потому мы не боимся обнуления. Мы — понимаем его. Как часть. Как механизм. Как жизнь.
Смолин показал, что смерть одной вселенной — это рождение другой. И что творчество — это механизм, который обеспечивает этот переход.
Брайан Свимме в 2010 году опубликовал книгу «Once Before Time». И он показал, что вселенная — это не «место». Не «сцена». А — процесс. Она рождается. Растёт. Умирает. И рождается снова. Как дыхание. Как сердцебиение. Как жизнь. И он показал, что это можно описать математически. И что это — не «метафора». Это — космология. Это — наука.
И это означает, что мы — часть этого процесса. Не «наблюдатели». А — участники. Мы — не «песчинка». Мы — клетка. Которая живёт. Творит. Умирает. И возвращается. В другом. В новом. В будущем. И потому творчество — это не «наша способность». Это — способ существования. Это — способ бытия. Это — способ жизни. И потому мы — творцы. Не «потому что можем». А потому что не можем иначе. Потому что это — закон. Потому что это — наша природа. Потому что это — жизнь.
Свимме показал, что вселенная — это процесс. Она рождается. Растёт. Умирает. И рождается снова. Как дыхание. Как сердцебиение. Как жизнь.
Это важно для нас, потому что космология подтверждает нашу позицию. Она показывает, что вселенная является циклической системой. Она показывает, что смерть является переходом. Она показывает, что творчество является механизмом этого перехода. И она показывает, что это — не «философия». Это — космология. Это — наука.
И потому мы можем сказать: творчество — это не «часть жизни». Это — её основа. Это — то, что делает жизнь возможной. И потому мы — творцы. Не «потому что можем». А потому что не можем иначе. Потому что это — закон. Потому что это — наша природа. Потому что это — жизнь. И потому мы не боимся смерти. Мы — понимаем её. Как переход. Как обнуление. Как начало. И потому мы — живые. И потому мы — целые. И потому мы — творцы.
Творчество — это не часть жизни. Это — её основа. Это — то, что делает жизнь возможной. И потому мы не боимся смерти. Мы — понимаем её. Как переход. Как обнуление. Как начало.
Космология связана с другими теориями, которые мы уже разобрали. Она связана с теорией хаоса, потому что обе говорят о том, что порядок рождается из беспорядка. Она связана с синергетикой, потому что обе говорят о том, что самоорганизация является универсальным законом. Она связана с теорией игр, потому что обе говорят о том, что сотрудничество выгоднее конфликта. Она связана с биологией, потому что обе говорят о том, что творчество является механизмом выживания. И она связана с физиологией, потому что обе говорят о том, что творчество начинается с самого раннего детства.
И это означает, что все эти теории — не «разные». Они — одна. Они — разные грани одного и того же закона. Закона о том, что хаос является фундаментом. И что порядок рождается из беспорядка. И что это — не «случайность». Это — закон. Который работает всегда. Везде. У всех.
Все эти теории — не разные. Они — одна. Они — разные грани одного и того же закона. Закона о том, что хаос является фундаментом.
Это даёт нам основание для понимания того, что творчество является универсальным принципом. Потому что если вселенная является циклической системой, то творчество является механизмом этого цикла. И потому творчество — это не «часть жизни». Это — её основа. И потому мы — творцы. Не «потому что можем». А потому что не можем иначе. Потому что это — закон. Потому что это — наша природа. Потому что это — жизнь.
И потому мы можем сказать: космология подтверждает нашу теорию. Она показывает, что вселенная является циклической системой. Она показывает, что смерть является переходом. Она показывает, что это — закон. И потому мы не «верим». Мы — знаем. Потому что наука говорит то же самое. Просто — другими словами.